Я вам так скажу: я человек наблюдательный. Сижу, значит, на кухне, пью чай, смотрю на счётчик воды. Крутится. И тут меня как осенило. Это ж не счётчик! Это — агитпроп.
Вы только вдумайтесь. Раньше человек жил просто: течёт вода — и слава богу, пусть течёт. Человек чувствовал себя частью стихии, почти как рыба. А теперь? Теперь он каждую каплю учитывает. Ему объясняют: потребляешь — плати. А если не платишь — значит, ты враг общества, потому что общество, видите ли, держится на том, чтобы все платили. Ну какая же это коммуналка? Это идеология! Людей приучают к мысли, что само существование требует финансового отчёта.
Я своему соседу Рабиновичу говорю:
— Сёма, ты подумай: газовый счётчик — это что?
— Ну, прибор учёта, — говорит.
— Нет, Сёма. Это философия. Тебе внушают: за каждый вдох надо платить. Сначала газ, потом воздух. Я не удивлюсь, если скоро поставят счётчик на чихание. Чихнул — заплати. Два раза чихнул — уже абонентская плата.
— А если я в платок? — спрашивает Сёма.
— В платок — это уже скрытая экономия, за неё отдельный штраф.
Или возьмите счётчик на отопление. Это ж вообще песня. Батарея еле тёплая, а диск крутится так, будто спортсмен на соревнованиях. Ты сидишь в пальто, а тебе объясняют: «Вы потребляете тепло. Радуйтесь, что вы вообще можете себе это позволить». Какое тепло? Я в этом пальто в Одессе на Привозе мёрзну, а они мне про какие-то гигакалории поют.
Но самое страшное — это когда начинаешь думать дальше. Я вчера сидел, смотрел на электросчётчик. Мигает. Красным. И мне вдруг показалось, что это не лампочка, а глаз. Партийный глаз. Он смотрит, как я живу. Включил чайник — получил. Включил телевизор — а там про то, что надо экономить. Замкнутый круг, Сёма! Они через счётчики заставляют нас смотреть телевизор, а телевизор говорит, что счётчики — это наше всё.
Рабинович меня слушал, слушал, а потом говорит:
— Слушай, а ты не думал, что твой счётчик — это просто счётчик? И что ты просто не хочешь платить?
— Сёма, — говорю, — при чём тут платить? Речь об идеологии! Я — человек свободный. Я хочу, чтобы вода текла, как муза. А они из меня делают бухгалтера. Я теперь даже душ принимаю не с удовольствием, а с мыслью: «Сорок литров, тридцать две копейки… Зачем я сегодня мылся? Я вчера тоже мылся!»
И знаете, что обидно? Я пошёл в горводоканал разбираться. Говорю:
— Скажите мне как человек человеку: счётчики — это правда или это борьба с моим внутренним пролетариатом?
А мне женщина отвечает:
— Оплатите квитанцию за три месяца, тогда и поговорим.
— Вот! — говорю. — Даже на разговор у них тариф!
Вывод я сделал такой. Если завтра придут ставить счётчик на счастье — я не удивлюсь. И даже знаю, сколько он будет показывать. Ноль целых, ноль десятых. Потому что настоящее счастье, Сёма, оно без приборов учёта. Оно — когда течёт, и никто не считает.
А вы говорите — счётчики…